Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Охота

Сизый табачный дым струился под потолком причудливым туманом, нависая над большим столом, за которым сидели охотники. Братья Строговы – Пётр и Алексей (по прозвищу «Шлёп-нога»), Буланов Иван и два Виктора (одного в деревне звали «Умрём», другого «Милуха»).

Алексей Строгов – богатырь, почти двух метрового роста, получил своё прозвище из-за боевого ранени, после которого его правая нога перестала сгибаться в коленном суставе. Поэтому при ходьбе он достаточно громко шлёпал сапогом сорок седьмого размера. Из-за этого друзья задолго знали о его приближении.

Виктор, по прозвищу «Умрём», был тоже ветераном. Его любимая поговорка с военных времён была: «Умрём, а Родину не опозорим!» Так и «прилипло» к нему это прозвище, совсем не подходящее его жизнерадостной натуре! Прозвище «Милуха» другого Виктора для многих до сих пор остаётся загадкой. Но народ даёт прозвище не просто так! Наверное, он был по жизни очень милым человеком…

Большая русская печь, щедро отдавая тепло, пылала внутри жарким пламенем. На вбитых в брёвна гвоздях висели потёртые патронташи, набитые папковыми и латунными патронами. В углу у двери стояли ружья. Собираться перед охотой на «чай» в доме Петра Строгова был обязательный ритуал! Друзья шумно обсуждали план предстоящей охоты под дружный, нетерпеливый лай привязанных на улице четырёх русских гончаков. Наконец, вся дружная компания, выйдя из дома, спускала с привязи возбуждённых собак и шумно переговариваясь, двинулась по лесной дороге в сторону Соболевских болот…

Матёрый русак, живший на краю поля у самой фермы, давно привык к близости людей, безвредному лаю сторожевых собак и вкусному сену, разбросанному на её территории. По этой причине, он никогда не отходил далеко от забора, ложась на лёжку в ближайших кустах. Ночами, пробравшись в небольшую дырку в сетке-рабице, он с удовольствием подбирал его остатки. А в случае опасности, он пользовался своим лазом, чтобы не заметно «улизнуть» через скотный двор в раскрытые ворота, запутав следы на изъезженной трактором дороге…

Спущенные с привязи «гончаки» разбежались в разные стороны от визирки, по которой шли их хозяева, громко общаясь между собой. Пушистый белый снег хрустел под ногами, словно накрахмаленная, чистая простыня, расстеленная заботливой хозяйкой. Бушуй уловил знакомый запах и, виляя рыжим хвостом, чуть поскуливая, потянул к ферме, находившейся не дальше двухсот метров.

Но старый русак оказался на чеку! Когда выжлец «натёк» на его лёжку и с голосом помчался по «горячему» следу, ушастый хитрец уже юркнул в маленькую дырку в сетчатом заборе и, пробежав через двор и мимо ехавшего трактора, исчез за распахнутыми въездными воротами. А уткнувшемуся в сетку кобелю, ничего не оставалось, как злобно «выругаться» и, не обращая внимания на поднявшийся лай сторожевых псов, догонять своих хозяев…

Услышав голос Бушуя, друзья остановились в растерянности, ведь они не успели отойти от дома и трёхсот шагов! Послышавшаяся собачья перебранка у скотного двора заставила подумать, что кобель, найдя «течную» подругу, решил загулять! Но увидев возвратившегося выжлеца, все выдохнули с облегчением и двинулись дальше. А ушастый хитрец, пробежав по укатанной дороге метров сто, сделал незаметную полтора метровую «скидку» и посеменил к своей лёжке, замыкая круг…

Вечером Колька узнал от своего друга о бесстрашном зайце, обхитрившем собаку на глазах у отца, работающего на ферме трактористом. Он сразу понял, о какой собаке идёт речь. Ему очень захотелось всё увидеть своими глазами!

На следующий день Колька был на ферме. Обошёл сетчатый забор и нашёл заячий лаз. Набитая тропа, уходившая в поле, красноречиво указывала на то, что хитрый заяц часто пользуется этим лазом! Гончак, пытавшийся протиснуть лобастую голову в маленькую дыру сетчатого забора, истоптал всё вокруг, но потерпев фиаско, на махах помчался обратно. Прочитанная по следам картина, сильно возбудила юного следопыта-охотника! В Колькиной голове мгновенно возник план. «Только бы вытерпеть эти пять дней!» – занозой кольнула Кольку невесёлая мысль. Ровно столько осталось до следующей субботы, когда мужики снова пойдут на охоту. Но ничего ни поделаешь, нужно набраться терпения и ждать…

Наконец – выходные! На улице темно, но Колька давно проснулся. Сидит за столом, хлюпая пьёт обжигающий чай, посматривая в окно.

Наконец-то! – выкрикнул он, вскочив со стула. Мимо дома прошли те, кого он так долго ждал!

- Так, тридцать минут у меня есть, пока они будут чаёвничать! – рассуждал вслух Колька. Главное, ничего не забыть! – повторял он, натягивая валенки.

Ружьё на плечо, патроны в карман, простынь под мышку – пора! Скрипнула входная дверь, впуская в дом зимний холод. Колька вышел во двор, вдохнул полной грудью морозный воздух и, мысленно пожелав себе удачи, бодро пошёл в сторону фермы. На востоке, над верхушками заснеженного леса, появился оранжево-огненный край солнца. В это же мгновение синевато-белый снег заискрился переливаясь, словно бриллиантовые россыпи! Ряды прозрачных сосулек, свисающие с крыш, переливались и сверкали всеми цветами радуги, словно дорогой хрусталь!

Любуясь окружающей его красотой, Колька не заметил, как оказался у распахнутых ворот фермы. Свежие следы протектора и клочки сена говорили о том, что у работников фермы выходных нет. Словно профессиональный лазутчик, он подкрался к выбранной заранее позиции. Разгрёб ногами снег, зарядил ружьё и, накрывшись белой простынею, стал терпеливо ждать. Заячий лаз был ему хорошо виден. От его засады до забора было не больше двадцати метров. Тело бил неприятный озноб! То ли от нарастающего волнения, то ли от пробирающегося под одежду холода.

«Ну когда они уже напьются своего чаю!?» – мысленно торопил мужиков ставший замерзать Колька.

Наконец, послышался дружный лай возбуждённых гончаков, увидевших выходящих из дома хозяев. Громкие крики: «Ату его! Ищи! Где косой!» – ободряюще зазвучали в едва проснувшемся лесу.

Колька приготовился, заранее взведя курки. Метрах в ста левее, взревел пожарной сиренной выжлец, почуяв горячую лёжку! И тут же Колька заметил «летящего» вдоль сетки русака. Сердце забилось в груди молодого охотника, набирая скорость с каждым прыжком приближающегося зверька. Хитрый русак, приблизившись к спасительной дырке, вытянулся и, словно большой кот, стал протискиваться под стальной сеткой. Колька, вскинул ружьё и выстрелил.

Белый снег вскипел вокруг зайца, заставив его навсегда замереть. Колька вскочил из своего окопа и помчался за своей добычей. Схватив русака за передние лапы, он рывком выдернул его на себя. В ту же секунду, разгорячённый гоном выжлец хотел схватить русака за задние пазанки, но лишь поймал зубами окровавленный снег. Увидев Кольку, Бушуй кинулся на сетку и злобно залаял. Но стальной забор надёжно защищал его от беснующейся собаки. Колька оторопело смотрел на стоящего на задних лапах кобеля, возвышавшегося над ним почти на голову! Из оцепенения его выдернул грозный крик дяди Лёши шлёп-нога.

- Стой разбойник! – неуклюже ковыляя, на удивление быстро приближался он, размахивая огромным кулаком.

Колька, побелев от страха, подхватил под мышку застреленного им русака и пулей помчался домой. Белая простыня, словно парашют, развевалась позади уносящего свои ноги горе охотника.

- Ну прохвост, держись! Только попадись мне, охламон! – неслись в след убегающему Кольке громогласные проклятья…

Примчавшись домой, запыхавшийся и испуганный Колька виновато положил здоровенного русака на стол перед родителями. Отец посмотрел на сына, но заметив его смятение настороженно спросил: « Что-то ты больно хмурый? А где сияющий взгляд настоящего добытчика?

- Тут такое дело… – хлюпая носом, начал свой рассказ Колька.

- Да-а! Дела-а! – протянул задумчиво отец, потирая подбородок.

- Кто же стреляет зайцев из-под чужих гончих!?

- Так поступают только воры! – «резанул» по сердцу парня отец.

Колька стоял, опустив вспотевшую от бега голову, молча утирая катившиеся по щекам слёзы. Откуда он, тринадцати летний пацан, мог знать такие тонкости.

- Ладно! Утри слёзы, диверсант! Вечером пойду, повинюсь перед мужиками, авось простят, – сказал отец, вставая из-за стола.

- А зайца придётся отдать! Так как не твой он!

Колька лишь махнул опущенной головой в знак согласия.

- Мать, приготовь пол-литра, пойду с повинной! Хотя нет! Лучше литр …

В темноте скрипнула входная дверь. Колька соскочил с печи и подбежал с надеждой к отцу.

- Ну что?

- Бери свой трофей! – протянув русака сыну, произнёс он, улыбнувшись.

- Возьми и запомни на всю жизнь!

- А в следующую субботу идёшь с мужиками на охоту! Хватит баловством заниматься! Пора становиться настоящим охотником…

Дмитрий Васильев

(фото автора)