Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Охота

Весна! Быстро меняется пейзаж за окном автомобиля, несущего меня в Тверские края. Солнце только показалось из-за горизонта, и я надеялся успеть приехать до окончания токования тетеревов, чтобы посмотреть, где поставить шалаш.

Николаевич зная, что я люблю делать всё сам, заранее ничего не строил.

Поэтому подъехав к дому, я остановил машину и выйдя из неё услышал бормотание тетеревов. Пришлось быстро схватить бинокль, надеть сапоги и пойти на разведку. Пройдя разлившуюся речку по шаткому мостику я быстро пошёл на звук бормочущих тетеревов. В трёхстах метрах прячусь за кустами, чтобы понаблюдать за бегающими в траве тетеревами.

Они крутились на месте, то подпрыгивали вверх, то снова бегали друг за другом, сверкая белым подхвостьем.

Определив место, где лучше всего построить будущий шалаш, я также тихо ушёл, как и появился.

После завтрака я взял топор, верёвки и нож, отправился к месту будущей охоты.

На токовище было много перьев и помёта, и я в стороне возле куста выбрал себе место и принялся строить шалаш. Из ближайших ивовых прутьев я вырубил с десяток крупных веток, воткнул их рядом с кустом так, чтобы получилась крона. Ветки я обвязал верёвками и обложил их нарванной неподалёку осокой, сплёл дверь и тоже обложил её травой. Потом обмотал её суровыми нитками, чтобы не разлетелась от ветра и вот шалаш был готов. На фоне пожухлой травы он еле заметен! Ещё пару дней, чтобы тетерева привыкли и можно охотиться! А вечером можно поохотиться на вальдшнепа; погода сказочная, грех не побывать весной на тяге!

И вот за полчаса до её начала мы на месте, где заняли перекрёсток между двух полян и затихли, наслаждаясь звуками весеннего леса. Я вдыхал ни с чем несравнимый аромат прелой листвы, хвои и набухших берёзовых почек.

Первый вальдшнеп появился в 20.45. Он нежно «хоркал», а потом, словно бабочка, налетел в штык, был сбит первым выстрелом «девятки» и упал к ногам.

Второй пролетел стороной, метрах в семидесяти от нас.

Через пару минут из леса, справа от нас, послышалось «хорканье», и третий долгоносик вылетел на нас на расстоянии двадцати метров, перемещаясь справа налево.

Я обогнал его стволами и нажал на спусковой крючок; выстрел - мимо, поправка, второй выстрел - и вот сбитый кулик по наклонной падает на землю!

Третий долгоносик был сбит в сумерках. Он упал в кусты, но Николаевич быстро находит добытого вальдшнепа (меня всегда поражала его непостижимая способность отыскивать битую дичь!). Он протянул вальдшнепов, поздравляя с полем и удачной стрельбой, а я в свою очередь благодарю его за найденного кулика.

Было уже темно, когда мы возвращались домой. Завтра на глухариный ток!

Мы поднялись в два часа ночи, быстро позавтракали и уже через полчаса ехали на "УАЗике" по полю в сторону леса. Фары освещали в темноте стоящие деревья и удаляющуюся вглубь просеку. Николаевич останавливает машину, всё только дальше пешком! Мы час пробирались сквозь лес по известным только ему ориентирам, освещая путь фонарями. Наконец, вступили на мягкий ковёр из мха и замерли в ожидании. Стояли мы около часа прислушиваясь, но так ни чего не услышали. Пришлось тронуться вперёд.

Через пятьсот метров нам удалось услышать первую песню! Николаевич остался на месте, а я двинулся на встречу своей удаче.

Мох под ногами был похож на мягкий ковёр, так что мне удалось бесшумно приблизиться к поющему глухарю. Вот он уже совсем близко! И вдруг тишина. Я в недоумении смотрел на сосны, откуда доносилось пение, но ни чего не увидел!

Вдруг пение глухаря раздалось в стороне от меня; я поспешил к нему. И вновь повторяется та же ситуация! Ни чего не пойму!

За спиной, словно тень, появляется Николаевич.

- Всё просто, Дима, глухари поют на земле, но убегают раньше, чем ты их замечаешь! – произнёс шепотом он.

Между тем, солнце поднялось над горизонтом и стало совсем светло. В центре огромного тока происходило нечто невероятное! Всё это по звукам напоминало рыцарский турнир. Оглушающе хлопали десятки крыльев! Глухари громко скрежетали под ободряющее квохтанье множества глухарок.

Такого я не слышал ни до, ни после этой охоты! Зачарованный слушал этот турнир, посвященный весне и продолжению рода, как вдруг неожиданно раздалось приближающее хлопанье сильных крыльев... Это глухарь, приземлившись в ста метрах от меня, сразу стал петь.

Затаив дыхание, я стал приближаться, как кот, к своей добыче. Прикрываясь соснами, я приблизился метров на двадцать! В этом месте сосны стояли плотно друг к другу и были высотой два метра. Меня и поющего глухаря разделяла пушистая сосна, но я как ни старался - увидеть его не мог.

Медленно поднимая ружьё я сделал шаг вправо; глухарь тут же сорвался, но перелетев прогал на два метра снова уселся в крону молодой сосны, недоумённо смотря на меня.

Мысли со скоростью света летели в голове пытаясь понять, как поступить в такой ситуации. Глухарь был полностью закрыт хвоей, только она голова и была видна.

Долго раздумывать я не стал; сняв с плеча ружьё, а его - с предохранителя я нажал на курок. Прозвучал выстрел, и глухарь, шумно молотя крыльями по веткам, пытается взлететь, но падает, пускаясь наутёк. Я снова накрываю стволом и жму на курок и снова мимо; глухарь умело прикрывается сосной. Быстро бросившись за ним, третьим выстрелом, наконец, добираю! Всё! Подбегаю и хватаю глухаря за ноги.

- Всё не убежишь! – вырывается у меня из груди.

Подойдя к месту, где пел глухарь, я понял, почему не мог его видеть; сухая сосна, изогнутая словно полумесяц, опиралась верхушкой в крону молодой пушистой сосны. По ней-то он и ходил, распевая свою песню.

Вечером мне удалось добыть ещё трёх вальдшнепов, при этом я получил огромное удовольствие от нового безумно красивого места.

На следующее утро в четыре часа я уже сидел в шалаше и ждал прилёта тетеревов. Через час раздался шум крыльев, и первый солист приземлился не далеко от шалаша. Он выждал несколько минут, а потом нарушил тишину; «чуфы-ш-ш»!

Сердце учащённо забилось в моей груди, я пытался хоть что-нибудь увидеть, но было слишком темно!

На приглашение «токовика» стали слетаться остальные петухи.

Я насчитал двенадцать подлётов и, стараясь унять дрожь, с нетерпением ждал рассвета!

Когда рассвет погасил последнюю звезду, и малиновый диск солнца ещё не появился из-за горизонта, моему взору открылась незабываемая картина тетеревиного тока! Тетерева бормоча, растопырили крылья и распушили свои хвосты. Они то гонялись друг за другом, то с «чуфыканьем» взлетали вверх, то неслись на встречу друг другу.

Насладившись этим концертом, я выбрал крайнего, ближнего ко мне тетерева, прицелился и выстрелил.

Петух захлопал крыльями, продвинулся несколько метров и затих.

Птицы затихли, вытянув тревожно шеи, но, не увидев опасности, продолжили токовать. Я подождал минут двадцать, почувствовав, как ток набирает силу; петухи раззадорились с новой силой.

Я выбрал молодого петушка и на выдохе плавно нажал на спуск. Прогремевший выстрел и оставшийся лежать на земле тетерев, поставили финальную точку в сегодняшней охоте. Дождавшись, когда тетерева разлетятся с тока, я вылез из шалаша и, размяв затёкшие ноги, пошёл к своим трофеям.

Нежно пригревало солнце, пел отогревшийся жаворонок, душа парила от удовлетворения и счастья! И сейчас эта картина стоит у меня перед глазами, навечно запечатлённая в памяти, словно на картинках старых охотничьих журналов, которые я так любил смотреть когда-то в детстве!

Дмитрий Васильев

(фото автора)