Индия

Гальджибага

Планируя на ветру, в резком контрасте заката, пролетел орлан, высматривая добычу. Ярко-оранжевый круглый диск солнца плавно опускался в ровный горизонт океана, рассеивая нежные розово-пурпурные оттенки света. Его светящееся отражение блестело на глади воды золотистой дорожкой, сужающейся в сторону берега. Одна за другой поднимались в стойку волны, замирали на миг, и шумно скатывались в пену, подбирающуюся к берегу. Фрагменты золотых брызг то и дело отскакивали в разные стороны, создавая эффект кипения. Полукруглые водяные наплывы оставляли на песке незатейливые узоры, по которым носились длинноногие маленькие сойки, собирая крошечных червячков. Небо завораживало своей необычной нежной окраской.

Мы стояли, словно околдованные, без движения, без слов и эмоций, в кромешном ступоре, устремив взгляд к заходящему солнцу. На этом краю света мы были одни. Никого вокруг, кроме птиц. И мы слышим только шум ветра и волн, чириканье каких-то пернатых и тишину. Да, тишину, сводящую с ума мозговую программу. Этот пляж, казался диким и первозданным. Этот пляж был раем, настоящим раем, где не было цивилизации, не было людей, не было, даже коров. Усевшись в круг, мы расслабленно болтали о каких-то неземных мелочах, не заостряя особого внимания на теме. Ева, малышка, в кружевном белом сарафане, была похожа на ангелочка, бегала за сойками по мокрому песку, за что получала от мамы втык. Солнце завалилось за горизонт, стало прохладно, и мы отправились домой одеваться. Доехав на машине до конца пляжа, мы забурились к Сантошу в единственное кафе в этом районе, предварительно разбудив его. Наелись мелкой, жареной на масле рыбки и, запив это ромом, завели шумные разговоры. Ева уснула, Сантош приготовил ей кроватку и сел рядом. Долго мы не сидели, почти сразу после перекура мы отправились спать.

Индия

Посередине огромного поля, вдоль проезжей дороги, расположился небольшой уютный отельчик, напоминающий какой-то гангстерский фильм. В нём было всего номеров десять и один постоялец – немец, с которым мы познакомились, возвращаясь с ужина. Выпив ещё, а потом ещё, слабые, то есть женщины или женщины с детьми отправились спать, а сильные, то есть мужчины, почти до утра протирали косточки немецкой и российской власти, а так же обсуждали цены.

Утром, у Сантоша в кафе, нас ждали крабы. Ещё живыми их приносят на показ и выбор для дальнейшего приготовления. Через сорок минут подают и припарирут на месте, то есть долбят молотком, разбивая твёрдый панцирь краба, и ещё более твёрдые клешни, содержащие самый лакомый и полезный кусочек.

Целый день мы посветили купанию в тёплом и несолёном устье реки, резвились, словно дети и брызгались водой. Загорали и наслаждались тотальным отсутствием людей. Разговоры вели о крокодилах и красоте индийских детей. После полудня нам предстояло вернуться в Морджим, обратно на север. Удивил пляж, действительно удивил, поразил своей дикостью и девственной красотой, завоевал моё сердце навсегда.

Побалдев ещё какое-то время в тени пляжных пихт, мы начали собираться в дорогу.

Индия

Файер-шоу

В последние деньки, почти на прощанье, друзья организовали для нас приватное выступление файерщиков. Собрав небольшую компанию близких людей, мы отошли недалеко, на поляну. Уселись по кругу, включили камеру, действо началось. Под живой звук барабана в центр поляны вышла хрупкая девушка, ей подожгли пойи, и она вошла в танец. Огоньки пламя рисуют узоры, переходящие в арабскую вязь, затем выводят каждый знак деванагари, показывают события, собираются в послания, и мы, мирские людишки, пакетные туристы, белые обезьяны должны понять, что именно нам адресовано. Она изображала огненные крылья демона, схватившего острыми когтями свою жертву, и резко вспорхнувшего вверх. Не удержав добычу, он стремится её настигнуть, закручиваясь в спираль, повторно хватает её за горло, и вот навстречу твоему взгляду, из темноты, выныривает яркий огненный шар и ослепляет на миг, и исчезает вновь. Потом стремительный взлёт, последний вздох и на прощанье, кружиться страстно, неистово и, наконец, гаснет.

Шокированные увиденным, мы даже не сразу начали аплодировать. Но не успели мы прийти в себя, как на арену вышел красивый, статный и мускулистый парень с длинными, вьющимися волосами. Ему передали шапку, которую он сразу одел, спрятав кудри, и подожгли пойи. Его снейки (огненные верёвки) налились пламенем, и стали похожи на мечи. Барабан застучал, постепенно, наращивая темп, перед глазами всё слилось в один яркий круг и, вдруг появился ангел херувим, взмахивающий своими белыми крыльями и отчаянно защищающий вход в Эдемский сад. Он издавал нарастающий, шипящий, настораживающий звук, поднимающий на дыбы мурашки по всей хребетной части позвоночника. Он кидал свои стрелы в разные стороны, разрезая на части темноту, иногда раня или умерщвляя недоброжелателя. Танцуя всепожирающий танец, он истреблял всё живое вокруг до тех пор, пока последние пары керосина не догорели до самого конца, оставив за собой ядовито-чёрный кудрявый дымок. Херувим улетел вместе с ним.

Индия

Куда я делась?

А теперь мне тяжело представить себе ситуацию, если бы всего этого не было. Если бы друзья так сладко не рассказывал нам про пальмы, тёплый песочек и беззаботных людей, если бы мои фантазии не рисовали чудесные пейзажи моря и пляжа, я не узнала бы что такое рай. Если не было бы этого сказочного полёта в Гоа, не было бы этих невероятных эмоций, не было бы этих чудесных воспоминаний. Индия открыла мне другой мир, или, скорее, другое восприятие мира, сказочное и беззаботное. Она открыла мне другие языки, другие знакомства, другие отношения, другую мораль, наконец, другой смысл жизни. Я стала добрей. Я стала переделывать свою собственную жизнь в расслабляющую сказку. После возвращения из этого путешествия, меня на самом деле мучила страшная депрессия. Я боялась подойти к окну и увидеть наши серые здания и облезлые деревья, я почти не выходила на улицу, что бы не смотреть на понурые лица людей, с опущенным в пол взглядом, я не хотела видеть серые и чёрные мешковатые куртки, тянущиеся вереницей с завода после работы, меня раздирала душевная боль от вида обычной дворовой, пушистой, но замёрзшей от мороза, собаки. Я так страдала без Гоа. Я так хотела обратно, в тепло, к океану.

Депрессию, со-временем, я вылечила только одним лекарством, я вернулась в Гоа. И что? И тут, меня посетило странное ощущение, как будто этого времени, прожитого мной в России, не было. Это существование мне приснилось. Ничего не поменялось с тех пор в Гоа, всё те же цветущие кусты, рядом с входом в «Даболим», всё тот же остров, который мы проезжаем мимо, направляясь на север штата, всё те же дороги. Мы опять в Морджиме, но уже не в гостинице. Второй визит в Гоа залечил мои душевные раны, облегчил щемящую боль. Но дикость, которую я так хотела, не приносила больше тех, первых эмоций, я постепенно поняла, что нет той сказки, она была придумана, навязана, если хотите, внушена. Я, с разочарованием, осознавала, что я в очередном отпуске, в полюбившейся деревне, и с радостью, что живу в реальном мире.

Сказка представляла собой, как мне в тот момент показалось, скопление морально уничтоженных на своей родине людей, не нашедших сил для решения какой-либо проблемы, слабых духом и перечеркнувших свою прежнюю жизнь, окислившихся в малюсеньком уголке нашего мира. Или романтиков, провозгласивших себя внерассовым кланом. Либо, дрейфующих в кайфе и регулирующих свои дела, лёжа в гамаке на своём балконе, бизнесменов, желающих не только заработать, но и реально помочь новоиспечённым туристам. Я тогда позавидовала им белой завистью.

Несмотря на то, что второе путешествие было, скорее, разочарованием, я всё же полюбила Индию. Наивные люди-индусы покорили меня. Нигде больше, я не чувствовала себя настолько счастливой, и нужной как в Индии. Но, здесь я пишу не о Гоа, здесь я открываю для себя внутренний колорит всей страны. Откипев пятую поездку, и прошвырнувшись по многим закоулкам Индии, я понимаю, что больше туда не хочу. Нет, хочу, и скорее всего, полечу. Полечу, поеду в горы, к монахам, потом к очередным красивым храмам, к водопадам и обязательно к животным, к океану, возможно в джунгли. Полечу.

Я возвращаюсь и возвращаюсь вновь и вновь, пытаюсь найти, потерянную себя, но это не происходит. Меня нет уже шесть лет. Моё время остановилось ещё тогда, в-первый раз. Индия приняла меня, хлестанула по лицу листом пальмы, замариновала в солёном рассоле океана, поджарила на сковороде песка, раскалённом на солнце и проглотила без остатка.

Юлия Кузнецова

фото автора

Продолжение следует…